Он стоял, прислонившись к увитой плющом стене, частично скрытый сенью елки. Однако освещения было вполне достаточно, чтобы Сейдж хорошенько его рассмотрела. Даже слишком хорошо.

Он был высок и строен, даже стройнее, чем ее братец Лаки. Хотя его волосы были почти полностью скрыты широкополой черной ковбойской шляпой, надвинутой низко на лоб, Сейдж разглядела, что он был темным блондином. Длительное пребывание на открытом воздухе оставило глубокий загар на его лице, и на этом фоне ярким пятном выделялись пронзительно-голубые глаза, смотревшие на девушку с нескрываемым любопытством.

У него была твердая квадратная челюсть, означавшая, что с ним лучше не связываться лишний раз, и хорошо развитая мускулатура, оправдывающая вызывающую позу и независимый вид.

На нем была синяя ковбойская рубашка с круглыми перламутровыми кнопками. Джинсы были потрепаны донельзя. Носки его отороченных бахромой сапог были мокрыми и заляпанными грязью. Его единственной теплой одеждой в этот промозглый вечер был черный жилет. Он был распахнут, потому что мужчина засунул большие пальцы рук в задние карманы джинсов.

Ростом он был около шести футов и четырех дюймов, широк в плечах, длинноног, узок в бедрах — типичный техасец. «Нехороший мальчик»! Сейдж запрезирала его с первого взгляда, в основном из-за того, что он, казалось, вот-вот рассмеется над ней. Мужчина не засмеялся, но его слова вполне соответствовали ее подозрениям:

— Хо-хо-хо, веселого Рождества!

2

Пытаясь скрыть свое подавленное состояние, Сейдж гневно воскликнула:

— Кто вы такой, черт побери?

— Санта Клаус. Я отнес свой красный тулуп в химчистку.

Сейдж не нашла в этом ответе ничего смешного.